marena99 (marena99) wrote,
marena99
marena99

Category:

Что после однополых браков: полиамория? (The American Interest, США)

Участники массовой однополой свадьбы в Тель-Авиве, Израиль

Профессор права Принстонского университета затронул довольно щекотливый вопрос для сторонников однополых браков.

Он пишет о том, что логика движения за однополые браки неизбежно ведет к признанию брачных отношений трех и более человек и даже к отказу от юридических санкций против кровосмесительных браков.

Интересная статья со статистикой и правовыми прецедентами. 

Логика движения за однополые браки неизбежно ведет к признанию полиамории и даже к отказу от юридических санкций против кровосмесительных браков.

Янги — это женщины, поддерживающие прочные отношения, любящие друг друга и заботящиеся друг о друге. У каждой есть свои домашние обязанности и финансовая ответственность. Они вместе спят и занимаются любовью. У них есть ребенок (от донора спермы и экстракорпорального оплодотворения), и они намереваются завести еще двоих. Они заключили союз во время церемонии, на которую надели красивые свадебные платья белого цвета, а по проходу женщин вели их отцы. Они похожи на любую другую однополую или разнополую пару из Массачусетса, состоящую в браке. Только они не пара. Они живут втроем: Долл, Киттен и Бринн Янг. И пока Массачусетс, как и другие штаты, не признает в качестве брака «полиаморные» союзы (это романтические отношения трех и более человек).

Однако Долл, Киттен и Бринн считают такую ситуацию несправедливой и утверждают, что ее надо менять. Они хотят равенства браков для себя и для других приверженцев полиамории. Они гордятся тем, что их штат одним из первых стал юридически признавать браками однополые партнерские отношения благодаря смелому вмешательству либерально настроенного Высшего апелляционного суда Массачусетса. Однако они утверждают, что те принципы, которые создали «равенство браков» для геев (в это равенство сейчас верит большинство либералов и все больше консерваторов), должны дать такие же результаты для остальных сексуальных меньшинств, особенно для сторонников полиамории, как они сами.

Они задают вопрос: если пол для брака не имеет значения, то почему должно иметь значение количество брачующихся? Если «любовь делает семью» (именно таков был лозунг, когда шла борьба за однополые браки), то почему к их семье отношение как к чему-то второсортному? Почему их брак не находит юридического признания, почему их лишают достоинства и положения в обществе, которое дает семья?

Долл, Киттен и Бринн любят друг друга, они преданы друг другу, своему ребенку и будущим детям точно так же, как, скажем, Дональд Трамп и его третья жена, или Элтон Джон и его муж. Они находят удовлетворение в своем долговременном сексуальном партнерстве точно так же, как однополые и разнополые пары находят удовлетворение в своем. Они считают, что ущемляется достоинство их взаимоотношений, не говоря уже о их личном достоинстве, потому что их брак считают неполноценным и недостойным юридического признания. Их ребенок и их будущие дети обесчещены законом, который отказывается признавать, что их родители состоят в браке. Зачем это? Как это может навредить браку, скажем, их соседей Джона и Гарольда, если Массачусетс признает брак Янг? Какие оправдания можно привести, на какие законные интересы штата можно сослаться, чтобы бесчестить Долл, Киттен, Бринн и их брак? Если не считать религиозные моральные принципы, которые по конституции не может навязывать государство, то единственным объяснением может быть неприязненное отношение и примитивное желание навредить людям, которые отличаются от остальных.

В последние два года появилось немало статей, авторы которых с сочувствием пишут о полиамории. Их публикуют ведущие вебсайты, газеты и журналы, такие как «Салон», «Слейт», «Ю-Эс-Эй Тудей», «Ньюсуик» и «Атлантик». «Ньюсуик» пишет, что хотя полиамория остается нетрадиционным явлением, это явление случается довольно часто, потому что сегодня в США примерно 500 тысяч полиаморных союзов. Полигамные и полиаморные отношения, в которых часто присутствуют дети, называют исторически непонятой формой семьи. А те, кто вступают в такие отношения, зачастую превращаются в преследуемое меньшинство. Полиаморные партнеры, ставшие героями этих историй, иногда ведут разговор о простых проблемах и обычных радостях домашней жизни — как они урегулируют споры, как заставляют детей делать домашние задания, играть на пианино, как они отмечают дни рождения и другие праздники. А еще они делятся более пикантными подробностями о том, как тройственные и более крупные полиаморные союзы делят постель и занимаются сексом.

В прошлом месяце «Нью-Йорк таймс» опубликовала очерк профессора права из Чикагского университета Уильяма Бауде (William Baude), в котором он призывает читателей терпимее относиться к полигамии и к другим сексуальным отношениям с участием нескольких партнеров. Он отмечает, что у таких союзов есть некоторые преимущества над моногамными партнерствами.

Например, там больше родителей, которые могут присмотреть за детьми и выполнять другие обязанности по дому. А еще он с легкостью выявляет недочеты в аргументах против полигамии, с которыми выступает Ричард Познер, поддерживающий однополые браки, но заявляющий, что на этом надо остановиться. «Мы должны помнить, — отмечает Бауде, — что сегодняшние убедительные возражения спустя десятилетия могут показаться ничтожными. Когда 20 лет назад Эндрю Салливан и Джонатан Раух  выступали за утверждение конституционного права на однополые браки, их поддерживали очень немногие. (Судья Познер, например, их не поддерживал.) А сегодня, когда мы видим все больше экспериментов с нетрадиционными семьями, наши взгляды на полигамический брак тоже могут измениться».

Многие сторонники открытых отношений говорят, что их желание и прочувствованная потребность в нескольких партнерах является основной их самосознания, и что они с самого раннего возраста понимали, что не найдут личного и сексуального удовлетворения в чисто моногамных отношениях. Вывод заключается в том, что они еще одно сексуальное меньшинство, чьи права, включая право на равенство браков, должны быть соблюдены. Эти люди действуют по тому же сценарию, что и сторонники однополых браков, выводя полиаморию на первый план и формируя культурные предпосылки и условия для ее правового признания. И это приносит свои результаты. Согласно данным большинства последних опросов, четверть американцев сегодня готова признать полиаморные браки. А среди нерелигиозных граждан (их в США становится все больше) эта цифра составляет 58%. Многие читатели очерка Бауде отметили, что уровень поддержки полиаморных браков намного выше степени одобрения однополых браков.

Конечно, многие сторонники сексуальной свободы и однополых браков долгие годы выступали против открытой поддержки полиамории — как в форме полигинии (многоженства), так и в форме групповых связей, как у Янг — чтобы не пугать людей. Но к ним прислушивались не все. Профессор Аризонского университета Элизабет Брейк, например, известна в мире академической философии тем, что стремится расширить историческое понимание брака. Она много лет ратует за так называемый «минимальный брак», в котором «люди могут иметь официально оформленные брачные отношения более чем с одним человеком, обоюдно или асимметрично, и сами определяют пол и количество сторон, тип взаимоотношений, права и обязанности каждого».

Профессор Нью-Йоркского университета Джудит Стейси, которую никак нельзя назвать маргиналкой, тоже выпустила кота из мешка, давая показания в конгрессе против закона о защите брака. Она выразила надежду, что новое определение брака придаст ему «многообразные, креативные и модифицируемые контуры… что вызовет вопросы об ограниченности западного брака и даст толчок к заключению браков в составе маленьких групп». Еще 10 лет назад более 300 ученых и сторонников ЛГБТ выступили с заявлением под названием «За гранью однополого брака» и призвали юридически признать в качестве брака сексуальные отношения, в которых участвует более двух партнеров. Среди тех, кто подписал это заявление, были весьма влиятельные люди с левого фланга, такие как феминистка Глория Стайнем, публицист Барбара Эренрейх и юрист Кэндзи Есино.

Похоже, что эти и другие открытые сторонники полиамории и ее правового признания опередили время. Сегодня, когда «Ю-Эс-Эй Тудей», «Ньюсуик» и прочие авторитетные издания сочувственно отзываются о полиамории, все больше и больше людей из этого лагеря и их союзники считают безопасным признаться в своих склонностях. Политики пока до этого, конечно же, не дошли, но по опыту мы знаем, что эти люди почти всегда приходят на вечеринку последними. Довольно скоро небольшая группа растопит лед, как это было с однополыми браками. И они изменят отношение политиков.

 (...)

... Возможно, это будет отмена законов, запрещающих инцест среди совершеннолетних (родитель-ребенок, братья-сестры), и соответственно, законов о кровосмешении, которые не допускают брак между родителями и их взрослыми детьми, а также между взрослыми братьями и сестрами. Западная Европа немного опередила Америку в вопросе однополых браков, и сейчас она указывает путь сексуальным либералам в вопросе инцеста.

В этом году Национальный совет по этике в Германии опубликовал доклад, в котором прозвучал призыв к парламенту отменить правовой запрет на инцест между взрослыми людьми, действующими по согласию. Там утверждается, что такой запрет «нарушает основополагающие свободы» и «заставляет людей скрываться либо отрицать свою любовь». Совет назвал противодействие взрослому инцесту по согласию «социальным табу» и заявил: «Ни страх перед негативными последствиями для семьи, ни возможность рождения детей в результате таких кровосмесительных отношений не могут оправдать уголовный запрет. Основополагающее право взрослого родственника на сексуальное самоопределение имеет больше веса в таких делах, нежели абстрактная защита семьи».

Если согласиться с посылками сексуального либерализма о том, что взрослые люди имеют право по согласию вступать в сексуальные отношения любого типа, и что вмешательство государства здесь недопустимо, и если признать ревизионистскую концепцию брака как длительных сексуально-романтических отношений, то заявление немецкого совета по этике следует считать правильным. Его логика безупречна. Если там и есть какие-то изъяны, то они в исходных посылках. Однако эти исходные посылки в наше время уже нашли признание либерального движения и Демократической партии. Так что «В» обязательно придет в свое время, если не отказаться от «А».

Роберт Джордж — профессор права Принстонского университета.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Полностью статья - https://inosmi.ru/social/20190803/245546730.html

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments